Практически с  момента зачатия, а уж тем более – с появлением ребенка, каждая семья ощущает на себе  внимание специалистов, которые по роду своей деятельности отвечают за детское благополучие. Ваши первые визиты к гинекологу,  первое знакомство с патронажной медсестрой и участковым педиатром, обращение в медучреждение за помощью себе или ребенку имеют, кроме сугубо медицинской,  еще одну цель: они дают специалистам информацию о личном, индивидуальном, исключительно вашем портрете в качестве  родителя. Вы заботливы, внимательны, исполнительны? Или вы отстранены, безответственны и забывчивы… Оценивается всё: и как вы готовитесь к материнству и отцовству, и как  выглядите, и как заботитесь о своем здоровье и здоровье будущего малыша, и в каких условиях этот малыш будет жить (или уже живет). Если вы экстренно обратились за медпомощью ребенку, также анализируется, в каком состоянии вы лично были, когда ребенок получил травму, вовремя ли вы оказали ребенку доврачебную помощь, какие  конкретно действия предприняли… В этой связи не надо быть опытным специалистом, чтобы предсказать, чем для молодых родителей может обернуться ситуация, когда они злосчастным субботним вечером «просто выпили пива», а их десятимесячный ребенок-ползунок  в это время съел немного стирального порошка…

Конечно, оценивается  ваш стиль общения со специалистами: поэтому ведите себя корректно и внимательно, а вопросы и недоразумения решайте в уважительном и спокойном формате.  В общем, работайте над социальной презентацией своей семьи. Ибо добрая слава лежит, а худая бежит.

Все точки соприкосновения семьи с государством работают, в том числе,  как диагностические лаборатории: у вас, в силу обстоятельств, образовалась задолженность по коммунальным платежам; из вашей квартиры поздним вечером доносились крики и шум; в вашем дворе затемно горел свет и тусовалась компания, а под утро полыхнула банька, да так, что местные силы  МЧС не успели потушить… Все эти и подобные ситуации в случаях, когда в семье есть или скоро появится ребенок, рассматриваются очень внимательно на предмет «а не опасно ли в такой семье ребенку?». Ведь за этими взрослыми формулировками  «задолженность», «нарушение правил общежития», «опасность возгорания» стоят конкретные угрозы голода, холода, отсутствия присмотра, гибели на пожаре. Для ребенка.

Сухой язык нормативного акта (ссылка на последнюю редакцию пост СМ РБ №22 от 15.01.2019) подробно перечисляет игроков на поле СОП. Это:

«местные исполнительные и распорядительные органы;

комиссии по делам несовершеннолетних городских, районных исполнительных комитетов (местных администраций районов в городах) (далее – комиссии по делам несовершеннолетних);

структурные подразделения городских, районных исполнительных комитетов, местных администраций районов в городах, осуществляющие государственно-властные полномочия в сфере образования (далее – отделы образования);

учреждения образования;

организации здравоохранения;

структурные подразделения городских, районных исполнительных комитетов, местных администраций районов в городах, осуществляющие государственно-властные полномочия в сфере труда, занятости и социальной защиты (далее – органы по труду, занятости и социальной защите);

территориальные центры социального обслуживания населения, центры социального обслуживания семьи и детей;т

территориальные органы внутренних дел;

органы и подразделения по чрезвычайным ситуациям;

структурные подразделения городских, районных исполнительных комитетов, местных администраций районов в городах, осуществляющие государственно-властные полномочия в сфере жилищно-коммунального хозяйства;

организации, осуществляющие учет, расчет и начисление платы за жилищно-коммунальные услуги и платы за пользование жилым помещением;

государственные организации, в хозяйственном ведении или оперативном управлении которых находятся жилые помещения государственного жилищного фонда в общежитиях».

Как видим, практически все представители  социальной сферы (на профессиональном языке – субъекты профилактики семейного неблагополучия), обеспечивающие жизнедеятельность семьи и конкретного гражданина по месту жительства, задействованы  в механизме СОП.

Чтобы сотрудничество субъектов профилактики семейного неблагополучия  было эффективным, чтобы они не запаздывали в своих действиях и  не ошибались, – обеспечивается межведомственное взаимодействие. Это особая система обмена информацией, которая работает оперативно, и, зачастую, с немалой долей личных контактов специалистов. Все друг друга знают и могут  в любое время суток проконсультироваться по вопросу той или иной семьи, если возникла такая служебная необходимость. Межведомственное взаимодействие помогает получать самую разную информацию, которая напрямую или косвенно может влиять на ребенка. Возможны ли здесь злоупотребления? Разумеется. Информация о личной жизни каждого из нас может иметь важное значение для кого-то. И цели у кого-то могут быть самыми разными.

Межведомственное взаимодействие зачастую являет настоящие чудеса, чему порой  родители искренне удивляются: наш папа пару дней назад вышел выпивший из ресторана, неловко встретился на улице с милицейским патрулем, – а из школы уже приходила комиссия  проверить, в каких условиях живут наши дети…

Нередко родители возмущены столь плотным и всеобъемлющим вниманием к своей семье. Это можно понять: чужие и порой явно недружественные «глаза и уши»  мешают нашей убежденности о    неприкосновенности частной  жизни и нерушимости границ личного пространства. Чтобы сбавить обороты в псевдоборьбе за фундаментальные права и свободы человека и гражданина, нужно вспомнить, что вообще-то речь идет о праве вашего ребенка на государственную защиту и заботу. Именно в этой связи субъекты профилактики семейного неблагополучия «суют свой нос» в ваш семейный  вопрос. Если вы не создаете своими действиями / бездействием рисков и угроз благополучию вашего ребенка, – вы не интересны субъектам профилактики. Иногда семьи в пылу вражды с детсадом, школой или местными врачами, истоки которой уже давно всеми позабыты, выдвигают конспирологические версии о том, что дескать «нам решили отомстить СОПом». Как основной контраргумент отметим: все эти обмены информациями, всё это межведомственное взаимодействие, все эти расследования и отчеты имеют реальное выражение в оплачиваемых человеко-часах и сопутствующих им расходам на энергоносители, транспорт, бумагу, картриджи, связь,  проведение заседаний и многое другое. Иными словами: это дорого. Это экономически затратно. Взрослым людям хорошо бы вести себя по-взрослому:  сделать выводы, избрать нервосберегающую стратегию и быть бережным по отношению к своим самым близким людям – детям.

Ирина – многодетная мама. Семья полная, благополучная. Как и двух первых, третьего ребенка мама также решила рожать на дому. Такая у семьи традиция и таковы убеждения. Женщина возмущена, что первые и вторые роды на дому совершенно никого не интересовали, а вот третьи стали камнем преткновения и вскоре после рождения на дому здоровой и доношенной малышки к ним в дом «ввалилась комиссия из медиков, пожарников и не понять кого еще». Рабочая версия мамы: «нашей семье мстят за все три случая родов на дому,  завидуя нашей успешности и состоятельности». Иначе чем объяснить, что именно третьи роды вызвали такой ажиотаж в кругах защитников детства?

Старшие дети – 2012 и 2018 года рождения. Младшая родилась осенью 2021 года. Механизм признания детей в СОП вступил в действие в начале 2019 года. Изменения, которые предусмотрели обязанность субъектов профилактики  отрабатывать механизм СОП в случае, если «родители систематически (два раза и более в течение шести месяцев подряд) не выполняют рекомендации медицинских работников по диагностике, лечению и (или) медицинской реабилитации ребенка (детей), что угрожает его (их) жизни и (или) здоровью» были приняты в конце лета 2021 года. Вот и выходит: на момент рождения двоих старших детей на дому у специалистов не было более или менее четких показателей, по которым можно было бы проверить семью на наличие рисков для детей. Поэтому внимательное око СОПа как бы не заметило, пропустило  два первых случая опасной и неуправляемой ситуации, которой являются роды на дому (оставим на периферии нашего интереса дебаты о том, что в роддомах тоже случаются разные эксцессы с детками и мамами, т.к. эти дебаты, как и мнения по вопросу вакцинирования,  не имеют ни начала, ни конца, ни связи с сутью нашей брошюры).  Зато, как видим на примере Ирины, межведомственный механизм оценки риска третьих родов для ее  третьего ребенка сработал:  третьи роды на дому стали поводом к изучению семейной обстановки.  По словам Ирины «после посещения нас на дому, меня с мужем пригласили на заседание в школу, где учится старший. Нам рассказали о наших детях всё: как идут дела в школе и в саду у среднего; какие у детей увлечения; сколько раз мы были на родительских собраниях и почему один раз не были… Внимательные ли мы родители, поддерживаем ли школу в совместных делах в детьми, как общаемся с учителями и воспитателями, каковы наши жилищные условия и сколько плодовых деревьев на участке за домом… Как из всего этого можно было сделать вывод об угрозах благополучию наших детей – мне не понятно. К счастью, итог  заседания был положительный: нас решили  не ставить в СОП, но нервы всё же потрепали. Возможно, именно плодовые деревья и метраж жилой площади нашего дома поспособствовали благополучному исходу».

Скорее всего, положительному итогу поспособствовало отсутствие других показателей семейного неблагополучия в этой семье. Об этом подробнее.

Category
Tags

No responses yet

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.